• Название:

    Хейзинга Й. Тени завтрашнего дня. Человек и культура. Затемненный мир. 2010


  • Размер: 4.38 Мб
  • Формат: DJVU
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 10 сек.

Установите безопасный браузер



Краткий отрывок из начала книги (машинное распознавание)
JOHAN
HUIZING A
In de schaduwen van morgen
Der Mensch und die Kultur
Geschonden wereld
ЙОХАН
ХЁЙЗИНГА
Тени завтрашнего дня
Человек и культура
Затемнённый мир
составление, перевод и предисловие Д. В. Силъвестрова
комментарий Д. Э. Харитоновича
Издательство Ивана Лимбаха
Санкт-Петербург
2OIO
УДК 94 (492)+ 930.85
ББК 63.3 (4Нид)-7*63.3
Х35
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Нидерландского фонда литературных изданий и переводов
(Nederlands Literair Produktie- en Vertalingenfonds),
Фонда принца Бернхарда
(Prins Bernhard Cultuurfonds),
Фонда Вильгельмины Янсен
(Wilhelmina E. Jansen Fonds) и
Посольства Королевства Нидерландов в Москве
Хёйзинга Йохан. Тени завтрашнего дня. Человек и культура. Затем-
X35 ненный мир: Эссе / Сост., пер. с нидерл. и предисл. Д. Сильвестрова;
Коммент. Д. Харитоновича. — СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха,
2010. — 456 с.
ISBN 978-5-89059-127-2
Книга включает социокультурные работы выдающегося нидерландско-
го историка Йохана Хёйзинги (1872-1945). В эссе Тени завтрашнего
дня исследуются причины и возможные следствия духовного обнища-
ния европейской цивилизации в преддверии надвигающейся катаст-
рофы — Второй мировой войны. Статья Человек и культура обосновы-
вает нерасторжимое единство этих понятий. В эссе Затемненный мир
содержится краткий историко-культурный анализ событий многовеко-
вой жизни Европы, и на его основе высказывается прогноз о возрожде-
нии культуры в послевоенный период. Произведения Й. Хёйзинги
отличают глубина и высокий гуманизм, они провозглашают и отстаи-
вают неизменную ценность духовной свободы.
Книга предназначена как специалистам — историкам, философам,
культурологам, — так и широкому кругу интеллигентных читателей.
© 1935,2010 The Estate ofJohan Huizinga
(In de schaduwen van morgen )
© 1938,2010 The Estate of Johan Huizinga
(Der mensch und die kultur)
© 1945,2010 The Estate of Johan Huizinga
(Geschonden wereld)
© 2008, Prometheus
(Martinus Nijhoff, Verzamelde gedichten,
Voor dag en dauw, 8 sonnetten)
© Д. В. Сильвестров, составление,
предисловие, перевод, 2010
© А* Э. Харитонович, комментарии,
указатель имен, 2010
© Н. А. Теплов, оформление, 2010
© Издательство Ивана Лимбаха, 2010
ПРЕДИСЛОВИЕ
В трех эссе, предлагаемых нами вниманию читателя, выдающийся
нидерландский историк Йохан Хёйзинга (1872-1945) выступает
как социальный критик и культуролог. Научно-публицистическое
творчество Хёйзинги оказывало большое влияние на современ-
ников и продолжает привлекать нас сегодня. Знаменитый очерк
Тени завтрашнего дня (1935), статья Человек и культура (1938) и
законченное незадолго до смерти и опубликованное посмертно
культурологическое исследование Затемненный мир (1943) за-
хватывают нас своим историко-культурным анализом, своим гу-
манизмом.
8 марта 1935 г. в Брюсселе Хёйзинга прочитал доклад на тему
Кризис культуры. Доклад имел явный успех. На основе его Хёй-
зинга пишет эссе Тени завтрашнего дня, которое выходит в свет в
октябре того же года. Эта работа и в Нидерландах и за их предела-
ми стала не менее известна, чем Осень Средневековья (1919) и впо-
следствии Homo ludens (1938). Подзаголовок эссе гласит: Диагноз
духовного недуга нашего времени; недуг — «смутный страх перед
ближайшим будущим, чувство упадка и заката нашей цивилизации.
Это не просто кошмары, мучающие нас в праздные ночные часы,
когда пламя жизни горит слабее всего. Это трезво взвешенные ожи-
дания, основанные на наблюдениях и выводах». И тем более пора-
зительно, что, предваряя свой мрачный анализ кратким Предисло-
вием, Хёйзинга, имя которого современники помещали в одном
ряду с именами таких культурпессимистов, как Хосе Ортега-и-Гас-
сет и Освальд Шпенглер, называет себя оптимистом. Подобное
определение многие или попросту не принимали, или пытались
отнести его к некоей философской риторике. Сын Йохана Хёйзин-
ги Якоб, в то время корреспондент газеты Nieuwe Rotterdamsche
Courant в Лондоне, в письме к отцу от 24 августа 1936 г. писал:
«...твой вид оптимизма в конце концов не что иное, как вера в от-
6 Дмитрий Сильвестров
носительную неважность всего, что происходит в этой юдоли скор-
би. Это метафизический оптимизм, если можно так выразиться»*.
Вглядимся пристальнее в само название очерка/# deschaduwen
van morgen. Смысл его далеко не однозначен. Слово schaduw [тень]
стоит во множественном числе {schaduwen), с предлогом in [в]; да-
лее, в родительном падеже, стоит слово morgen [завтра]. В сочета-
нии с подзаголовком заглавие звучит мрачным пророчеством, пре-
достережением о грядущем завтрашнем дне, тени которого уже
сгустились над нами. Зловещие тени будущего — одна из устойчи-
вых библейских метафор. Но в слове morgen слышится и de morgen
[утро]. Тогда заглавие может быть прочитано как Тени утра, и оно
говорит нам об утренних, предрассветных тенях, которые неминуе-
мо рассеются с наступлением дня. И это, конечно, взгляд опти-
миста!
Эссе In de schaduwen van morgen известно по-русски как В тени
завтрашнего дня. Но Хёйзинга говорит не об одной тени, а об их
множестве, что принципиально важно. Однако заглавие В тенях
завтрашнего дня выглядело бы неуклюже.
Заглавие очерка двусмысленно, особенно в сравнении с предель-
ной ясностью подзаголовка. Для характеристики своего времени
Хёйзинга нашел емкую формулу. В ней исчерпывающе воплотилась
не только чуткость историка, видевшего катастрофическое падение
интеллектуальных и моральных ценностей и чудовищный рост са-
мого дикого национализма, грозивший миру новой, еще более же-
стокой войной, — но и вера в неотъемлемо присущее человеку бла-
городство, побуждающее его неизменно противостоять злу.
Знаменательно свидетельство поэта Мартинюса Нейхоффа
(1894-1953). Он пишет Хёйзинге 1 сентября 1936 г.**, что в мага-
зинах объявления об этой книге вывесили уже за несколько недель
до ее появления: «Слова In de schaduwen van morgen можно было
понять совершенно по-разному. Мне, например, слышалось в них
*/. Huizinga. Briefwisseling, I (1894-1924); II (1925-1933); III (1934-
1945). Veen, Tjeenk Willink, Utrecht/Antwerpen, 1989-1991; III. 1221.
** Briefwisseling, III. 1222.
ПРЕДИСЛОВИЕ
более A l'ombre de l aube [В тени рассвета], чем A l'ombre de l'avenir
[В тени будущего]. Но после того как я прочитал саму книгу, я по-
нял, что <...> Вы делаете ударение в большей степени на schaduw,
чем на morgen». Тем не менее Нейхофф принял уверение Хёйзин-
ги в том, что он — оптимист, скорее Исайя, нежели Иеремия: « Гос-
подь утешит Сион <...> и сделает пустыни его, как рай, и степь его,
как сад Господа» {Мс 51,3). Письмо Нейхоффа предшествует вось-
ми ясным и глубоким сонетам, навеянным книгой Хёйзинги*.
В сонетах примечательно отразилась амбивалентность назва-
ния In deschaduwen van morgen: по тону они оптимистичны, персо-
нажи их преисполнены бодрости и надежды, что полностью соот-
ветствует самоопределению Хёйзинги, книгой которого были
вызваны к жизни эти восемь сонетов. Однако то в одном, то в дру-
гом из них внезапно прорываются тревога, отчаяние, сознание не-
отвратимости наказания за поругание морали в жизни современ-
ного общества. Если в I сонете сменяющий ночной мрак рассвет
сравнивается с осеняющей мир Божией дланью, то в III сонете вид
пустынного города на рассвете порождает ассоциацию с библей-
ским пророчеством о гибели Израиля. Такая же внезапная тревога
возникает в V сонете. Покой, безмятежность, надежду олицетво-
ряют дети (II и VII сонеты), человек дела (инженер в I сонете), ху-
дожник (VIII сонет). Выздоровление, возрождение, сколь бы дра-
матичными они ни были, обещают IV и VI сонеты. Перед нами
предстает поразительная картина перевода социально-критическо-
го произведения Хёйзинги на язык поэзии. Восемь сонетов Мар-
тинюса Нейхоффа вобрали в себя духовное содержание трактата
In de schaduwen van morgen, с абсолютной эмоциональной точно-
стью раскрыли содержание его названия, не сводимого к четкой
логической формуле. Вспоминается только один аналогичный слу-
чай, когда прозаическому произведению сопутствует поэтическая
квинтэссенция, прямо не затрагивающая его содержание, но пре-
дельно точно выражающая его смысл и значение: стихи к роману
Бориса Пастернака Доктор Живаго.
* См. Приложение на ее. 419-439 наст. изд.
8 Дмитрий Сильвестров
За два года очерк Тени завтрашнего дня выдержал шесть из-
даний и еще при жизни Хёйзинги был переведен на девять язы-
ков. Известный английский дипломат, активный деятель Лиги
Наций, лауреат Нобелевской премии мира 1937 г. виконт Сесил
Челвуд (1864-1958) предлагал Хёйзинге написать продолжение
Теней. В письме от 7 сентября 1936 г. Мартинюсу Нейхоффу, со-
общившему ему об этом, Хёйзинга отвечал: «Писать продолже-
ние бестселлера — дурной тон. Но если я всё-таки когда-нибудь
напишу продолжение, то исходным пунктом станут эти восемь со-
нетов»*.
Мы не знаем, вдохновлялся ли Хёйзинга этими восемью соне-
тами Нейхоффа, когда, уже будучи изгнан оккупантами из родного
Лейденского университета и из самого Лейдена, приступил к своей
последней работе — пространному очерку Geschonden wereld [За-
темненный мир].
Хотя имя его уже в мае 1940 г. было внесено оккупантами в спи-
сок потенциальных заложников, Хёйзинга отказался от сделанно-
го ему в августе предложения эмигрировать в США, ссылаясь на
свой долг перед страной и университетом. 26 ноября 1940 г. про-
фессор Рудольф П. Клеверинга (1894-1980) произносит пламен-
ную речь против антиеврейских постановлений оккупационных
властей. Занятия в университете прекращены. Профессор Клеве-
ринга арестован. В апреле 1942 г. Хёйзинга подает прошение об
отставке. С 1 июля он больше не профессор Лейденского универ-
ситета, который 26 ноября закрыт окончательно. В августе Хёйзингу
отправляют в лагерь заложников Синт-Михилсгестел. Через три
месяца его выпускают, но запрещают пребывание в Лейдене. Оста-
вавшийся более двадцати лет вдовцом, Хёйзинга со второй женой
и маленькой дочкой живет в деревне Де Стеег, близ Арнема, в доме,
предоставленном ему его коллегой, профессором Клеверингой, за
время оккупации дважды находившимся под арестом. Оторванный
от своей библиотеки, архивов, по памяти, Хёйзинга пишет крат-
кую историю европейской цивилизации, с течением времени всё
* Briefwisseling, III. 1224.
ПРЕДИСЛОВИЕ
больше и больше отступающей перед аморальностью и невеже-
ством.
Очерк, написанный Хёйзингой во время войны и законченный
к концу 1944 г., незадолго до смерти, непосредственно продолжает
тематику Schaduwen [Теней], и само заглавие его — Geschonden
wereld {гесхонден верелд) — не случайно фонетически перекликает-
ся с In de schaduwen van morgen (ин де схадювен фан морген). Русское
заглавие Затемненный мир кажется поэтому достаточно убедитель-
ным. Затемненный, не будучи точным переводом слова geschonden
[поврежденный], гораздо ближе ему по тону, нисколько не проти-
воречит самой сути метафоры и полностью отвечает содержанию
очерка, описывающего мир, который пренебрег светом разума и по-
грузился в темень варварства, с его доселе неслыханными злодея-
ниями.
Поврежденный в заглавии звучало бы излишне энергично и на-
пряженно, тогда как в слове затемненный нет безнадежности; за-
темненностъ не навсегда, она неминуемо кончится — а ведь имен-
но в этом весь пафос очерка!
Очерку Затемненный мир предшествует статья Человек и куль-
тура. Она представляет собой доклад, подготовленный аая вы-
ступления в Австрии в мае 1938 г. и не прочитанный из-за вступле-
ния туда в марте немецких войск. Написанный по-немецки доклад,
провозглашающий нерасторжимость личности и культуры, в той
или иной степени влился затем в очерк Затемненный мир, однако
он представляет нес