• Название:

    110. Шебуев Н. Г. Дьяволица. 2015. djvu

  • Размер: 1.64 Мб
  • Формат: DJVU
Краткий отрывок из начала книги (машинное распознавание)
POLARIS 
ПУТЕШЕСТВИЯ . ПРИКЛЮЧЕНИЯ . ФАНТАСТИКА 
СX 
Salamandra P.V.V. 
Николай 
ШЕБУЕВ 
ДЯВОЛИЦА 
Чрезвычайно уголовный 
роман 
Salamandra P.V.V. 
Шебуев Н. Г. 
Дьяволица: Чрезвычайно уголовный роман. – Б.м.: Sa- 
lamandra P.V.V., 2015. – 140 с. – (Polaris: Путешествия, при- 
ключения, фантастика. Вып. СX). 
В респектабельные дома Петербурга одна за другой приходят 
посылки со страшным содержимым – частями расчлененного 
трупа... Друг за другом адресаты оказываются в тюрьме... Следо- 
ватели теряются в подозрениях... Роковые страсти, супружеские 
измены, любовь втроем, кутежи с дамами легкого поведения и 
авантюрные похождения служат фоном «Дьяволицы». 
В новом двухтомнике из серии «Polaris» к читателю возвра- 
щаются «чрезвычайно уголовные романы» забытого писателя, 
поэта и журналиста Н. Г. Шебуева (1874-1937) – одновременно и 
ехидные пародии, и вполне захватывающее и увлекательное «буль- 
варное чтиво». 
© A. Sherman, биогр. очерк, 2015 
© Salamandra P.V.V., подг. текста, оформление, 2015 
ДЬЯВОЛИЦА 
Чрезвычайно уголовный 
роман 
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 
ТАЙНА СВИНЦОВОГО ГРОБА 
7 
Глава первая 
НИСТОГО,НИССЕГО 
Маленький Тосик ураганом ворвался в столовую: 
— 
Мамик! Мамик! Почтальон пришел!.. Посылка! Ящик!.. 
Это мне игрушки!.. 
— 
Нет, мне! — энергично протестовала Вандочка. 
— 
Нет, мне!.. Это от папика!.. 
— 
Нет, мне!.. Мамочка, ведь мне? 
Радостная, молодая, весенняя Лидия Львовна расписа- 
лась в книге почтальона. 
— 
Тише! Не шуметь!.. Это вам обоим!.. Папа вас любит 
одинаково!.. Мариша, дай косарь!.. 
Марина принесла кухонный нож: 
— 
Ну-ка дайте, барыня, я вам подсоблю... 
— 
Не беспокойся! Я и без тебя ящик вскрою... Иди на 
кухню... А не то кашка пригорит. 
Марина ушла, хотя ей очень интересно было взглянуть 
на подарок, который молодой барин прислал барыне и де- 
тям. Она служила еще отцу Петра Николаевича и привык- 
ла его называть «молодым барином», а Лидию Львовну «мо- 
лодой барыней». 
Впрочем, они и были молодыми, эта чета Невзоровых. 
Никто не сказал бы, что у Лидии Львовны есть уже шести- 
летний сын и четырехлетняя дочь, — такой девственной че- 
канки линий был ее стан. 
Детишки залезли на стол и облепили ящик, а Лидия 
Львовна, вооружившись косарем, распарывала холстину, в 
которую был зашит заветный короб. На холстине химиче- 
ским карандашом четко, по-печатному был выведен адрес. 
Содрав обшивку, молодая женщина засунула косарь под 
верхнюю доску и стала расшатывать гвозди. Доска трес- 
нула, гвозди плохо поддавались. Лидия Львовна боялась 
энергичнее работать ножом, — а вдруг там хрупкое, — ра- 
зобьешь. 
Детей разбирало любопытство и нетерпение, да и ей са- 
мой хотелось поскорее увидать, чем порадует Петя, вероят- 
но, и ее не забыл. 
Крышка трещит. Гвозди поддаются. Еще одно усилие 
и... вот показалась пергаментная бумага... да, толстая пер- 
гаментная бумага, в которую обыкновенно завертывают ик- 
ру, рыбу, провизию. 
Так это не игрушки, а что-то съестное... Что за фантазия 
пришла мужу присылать какое-то мясо... 
— 
Ах, Боже мой!.. Дети, дети, не смотрите!.. Убирайтесь 
к себе в детскую!.. Ведь это не вам!.. Это не игрушки!.. 
Бледная, дрожащая, предчувствующая что-то недоброе, 
вытолкала Лидия Львовна из столовой ничего не понимаю- 
щих детей. Тосик хотел даже расплакаться, да раздумал. 
Оставшись одна, Лидия Львовна судорожно начала бы- 
ло развертывать бумагу... 
— 
Что он, с ума сошел... Мясо... И несвежее... 
Трупный запах ударил в нос, будя непреодолимое от- 
вращение. 
— 
Какой ужас!.. Чье же это мясо?.. Боже... да это не мя- 
со... а... труп... 
Не веря глазам своим, она распознала тазовые части 
мужчины... 
— 
Что это? Сон?.. Кошмар?.. Шутка сумасшедшего... или 
преступление?.. Пре-сту-пле-ни-е... 
Она вздрогнула, словно очнувшись от проклятого сна. 
Но действительность была ужаснее всякого сна... Нет ника- 
кого сомнения... Это кусок трупа... 
— 
Значит, преступление... Но... почему я?.. Ни с того, 
ни с сего... 
_____ 
9 
Глава вторая 
ВОН ИЗ ДОМА!.. 
Лидия Львовна знала, читала в газетах, что иногда пре- 
ступники, убив человека, труп его посылают по почте... Но 
почему этот кусок трупа послан именно ей? 
Почему ее хотят впутать в это преступление... Ее, без- 
защитную женщину... одинокую... без мужа... И неизвестно, 
когда он вернется из этой проклятой командировки... 
— 
Боже! Что делать!.. Ясно одно: надо сейчас же, немед- 
ленно отделаться от кошмарного ящика... 
Холодными, дрожащими, спешащими руками запихи- 
вает она пергаментную бумагу назад, срывает со стола сал- 
фетку и ее тоже туда, в ящик уминает... 
Старается заколотить крышку... Где молоток?.. Пробует 
косарем... Срывается... Еще... Еще... Гвозди не слушаются, 
кривятся... Марина может войти... Надо к себе в спальню 
унести, запереться и там хладнокровно заколотить прок- 
лятый ящик... 
— 
Что это?.. Кровь!.. Откуда кровь на руках... Неужели 
сочится из ящика?.. 
Нет, нет... Какой ужас! Она о гвозди расцарапала ладонь!.. 
Ведь это смерть!.. Верная смерть. Отравление трупным ядом... 
Надо сейчас же вымыть руки одеколоном... Ну да, одеко- 
лон все обезвреживает... 
Но как же ящик оставить тут... Могут войти... Может Геор- 
гий Петрович позвонить... дети... 
Лидия Львовна схватила ящик и, плача чуть не навзрыд, 
понесла его в спальню... Какой он тяжелый... Каким легким 
казался он, когда она думала, что в нем подарки мужа... 
Муж!.. Надо сегодня же ему обо всем написать. Дрожа- 
щими, окровавленными руками кое-как, суетливо задела- 
ла ящик... Кое-как, о, совсем плохо... Так и выносить нель- 
зя... Из него пахнет... Надо еще чем-нибудь завернуть. 
10 
Она хватает сегодняшнюю газету. Одну, другую, третью... 
Схватывает простыню... обернула в нее... Обвязала верев- 
кой... 
Вот сейчас все готово... От слабости она чуть не упала... 
Схватилась за стену и не заметила, как на обоях отпечата- 
ла кровавую руку... 
Плачут дети. Тосик обижает Вандочку. Ах, да разве до 
того? Скорее вымыть руки и — на извозчика, куда-нибудь 
вон! вон! за город, — там сбросить проклятый ящик и на- 
зад, назад. 
Весь дом опоганила эта дьявольская посылка!.. Тут же 
мелькнула мысль: 
— 
Дети плачут, потому что не получили подарка... На- 
до их успокоить, привезу из Гостиного двора игрушек!.. 
Ей казалось, что не свою кровь, а чью-то чужую смы- 
вает она с рук и она намылила еще и еще раз. Ей казалось, 
что в воздухе стоит отвратительный запах преступления и 
она распахнула форточку и, как после заразы, обрызгала все 
пульверизатором. 
Узнав, что мама уходит, дети с визгом побежали про- 
щаться. Она не позволила им прикоснуться к себе. Думала: 
— 
Потом, потом... Когда свежий воздух очистит меня... 
Когда этого небудет... 
Она не хотела давать швейцару ящик, боясь, что он уро- 
нит, разобьет, боясь, что он догадается. 
— 
Барыня, у вас волосы растрепались... 
«Вот до чего я дошла, мне Марина делает замечание». 
Привычным движением, чуть взглянув в зеркало, оправи- 
ла капризный завиток волос и на лифт, скорей на лифт. 
Облегченно вздохнула: «Все-таки из квартиры вынесе- 
но»... 
Но откуда такой безотчетный страх! Что случилось? Ни- 
чего особенного... Нет, именно особенное, очень особенное, 
чересчур особенное... Надо бы немедленно дать знать по- 
лиции... 
Мысль о полиции у нее явилась только на извозчике. 
11 
Глава третья 
РОКОВОЙ ИЗВОЗЧИК 
— 
Куда прикажете? 
— 
Ах, да... Я не сказала еще, куда ехать... 
И машинально ответила: 
— 
В Гостиный двор... 
Ящик ей положили в ноги. Через ботинки и ботики ее 
ножки чувствовали холодное, мертвящее прикосновение 
трупа. Ей хотелось кричать, ей хотелось отшвырнуть ногой 
этот проклятый груз, ей хотелось самой выпрыгнуть из са- 
ней и побежать назад, домой к Тосе, к Вандочке, к Марине, 
которая как-то странно на нее поглядела, когда провожала 
к умывальнику, где она могла бы еще и еще мыть руки, 
оскверненные прикосновением к трупу, обагренные кровью... 
Извозчик поравнялся с телеграфом. 
— 
Стой! Я пошлю телеграмму мужу... 
Зачем извозчику надо знать, кому она пошлет телеграм- 
му? Она просто вслух произнесла свою мысль. 
На телеграфе двадцать раз рвала голубенькие листочки 
телеграмм. Разорвет и скомкает, все недовольная редакцией. 
Наконец, кажется, хорошо: 
«Приезжай немедленно, страшное несчастие. Лида». 
Послала телеграмму, а сама медлит выходить. Боится. 
Противно вернуться опять к этому ящику. 
Покупает десяток почтовых марок. Разговаривает с теле- 
графисткой. Но той некогда... 
Собравшись с силами, выходит Лидия Львовна на ули- 
цу, ищет глазами извозчика. 
— 
Барыня, куда прикажете? 
— 
А где же ящик? 
— 
Какой ящик? 
— 
Да я с тобой приехала? 
— 
Никак нет... 
— 
А где же мой извозчик? 
12 
— 
Эгэ, барыня... он, видно, лататы задал... Да что у тебя 
в ящике-то было? 
Ноги подкосились, язык не слушается. 
— 
Да ты не бойся. Заяви полиции!.. Полиция найдет... 
Ты только расскажи ей, что у тебя в ящике... 
— 
Да что тебе за дело, что в ящике... Игрушки для де- 
тей... — первый раз в жизни Лидия Львовна соврала так 
гениально просто. 
И вдруг ей стало весело. Вдруг словно гора с плеч свали- 
лась. Извозчик, услыхав, что ящике игрушки, расхохотал- 
ся. 
— 
Ну, коли игрушки, так и полиции заявлять нечего! 
Лидия Львовна улыбалась и радостно думала: 
— 
Боже! Благодарю тебя за то, что не допустил меня до 
греха... 
Да, да, она замыслила большой грех: хотела в Гос- 
тином сойти с извозчика, незаметно выйти другим ходом, 
сесть на другого извозчика, а этого с проклятым ящиком 
оставить на произвол судьбы. 
Провидение сделало так, что сам извозчик, увидав, как 
барыня замешкалась на телеграфе, прельстился ящиком и 
удрал. 
Лидия Львовна почувствовала себя помолодевшей лет 
на десять. И, вспомнив о муже, вернулась на телеграф. 
— 
Барышня, ушла ли моя телеграмма? 
Барышня с недоумением смотрит на xоpoшенькую, но 
назойливую посетительницу: 
— 
Конечно, ушла! 
— 
Как жаль! Придется писать другую. 
И она послала мужу вторую телеграмму: 
«Пошутила. Успокойся. Оставайся. Все благополучно. 
Целую, люблю. Лида». 
Ну теперь надо ехать в Гостиный двор купить игрушек 
для деток и домой-домой. 
13 
Глава четвертая 
ТЯЖЕЛЫЙ ДУХ 
Тосик устроил себе что-то вроде колпака из куска хол- 
стины, в которую был зашит ящик, надел колпак на голову 
и в таком виде бросился на звонок встречать маму. 
Лидия Львовна едва не упала в обморок от неожидан- 
ности, когда увидала сынишку в этом головном уборе. 
Не раздеваясь, она сорвала колпак, бросила его в топя- 
щийся камин; от сургуча пошел по комнатам тяжелый дух. 
— 
Барыня, — звонил Георгий Петрович. — Насчет теат- 
ра. 
— 
Ах, да... Я обещала ему позвонить в четыре... Сегодня 
в оперетку... — вспомнила Лидия Львовна. — Ну что же... я 
очень рада. 
Бежит к телефону, надо же забыться, развлечься. Хоть 
Георгий Петрович и надоел ей своими ухаживаниями, но 
сегодня она рада и ему. 
«Какой странный Пьер, — он и не подозревает, что 
Георгий Петрович влюблен в меня, иначе разве поручил 
бы в свое отсутствие заботы о жене этому своему другу». 
Иногда Лидии Львовне кажется, что Теремовский вов- 
се и не друг мужу, иногда кажется, что он ему даже недруг; 
был раньше другом, пока не стал ревновать Пьера к его Ли- 
дочке. 
Но такой уж Пьер по натуре: доверчивый и милый, боль- 
шой, ясноглазый ребенок. 
За последние дни Лидия Львовна стала даже побаи- 
ваться ежедневных тет-а -тетов с Теремовским, но сегодня 
он нужен, важен, необходим. И вот она ему телефонирует: 
— 
Конечно, вы заедете за мной к семи. Мы выпьем чаю 
и—втеатр. 
— 
О, я в восторге. Если бы вы знали, как я мучился, 
ожидая вашего звонка в че