Обложка книги «110. Шебуев Н. Г.   Дьяволица. 2015»

  • Название:

    110. Шебуев Н. Г. Дьяволица. 2015

  • Размер: 1.64 Мб
  • Формат: DJVU
  • или


Краткий отрывок из начала книги (машинное распознавание)
POLARIS
ПУТЕШЕСТВИЯ . ПРИКЛЮЧЕНИЯ . ФАНТАСТИКА
СX
Salamandra P.V.V.
Николай
ШЕБУЕВ
ДЯВОЛИЦА
Чрезвычайно уголовный
роман
Salamandra P.V.V.
Шебуев Н. Г.
Дьяволица: Чрезвычайно уголовный роман. – Б.м.: Sa-
lamandra P.V.V., 2015. – 140 с. – (Polaris: Путешествия, при-
ключения, фантастика. Вып. СX).
В респектабельные дома Петербурга одна за другой приходят
посылки со страшным содержимым – частями расчлененного
трупа... Друг за другом адресаты оказываются в тюрьме... Следо-
ватели теряются в подозрениях... Роковые страсти, супружеские
измены, любовь втроем, кутежи с дамами легкого поведения и
авантюрные похождения служат фоном «Дьяволицы».
В новом двухтомнике из серии «Polaris» к читателю возвра-
щаются «чрезвычайно уголовные романы» забытого писателя,
поэта и журналиста Н. Г. Шебуева (1874-1937) – одновременно и
ехидные пародии, и вполне захватывающее и увлекательное «буль-
варное чтиво».
© A. Sherman, биогр. очерк, 2015
© Salamandra P.V.V., подг. текста, оформление, 2015
ДЬЯВОЛИЦА
Чрезвычайно уголовный
роман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ТАЙНА СВИНЦОВОГО ГРОБА
7
Глава первая
НИСТОГО,НИССЕГО
Маленький Тосик ураганом ворвался в столовую:

Мамик! Мамик! Почтальон пришел!.. Посылка! Ящик!..
Это мне игрушки!..

Нет, мне! — энергично протестовала Вандочка.

Нет, мне!.. Это от папика!..

Нет, мне!.. Мамочка, ведь мне?
Радостная, молодая, весенняя Лидия Львовна расписа-
лась в книге почтальона.

Тише! Не шуметь!.. Это вам обоим!.. Папа вас любит
одинаково!.. Мариша, дай косарь!..
Марина принесла кухонный нож:

Ну-ка дайте, барыня, я вам подсоблю...

Не беспокойся! Я и без тебя ящик вскрою... Иди на
кухню... А не то кашка пригорит.
Марина ушла, хотя ей очень интересно было взглянуть
на подарок, который молодой барин прислал барыне и де-
тям. Она служила еще отцу Петра Николаевича и привык-
ла его называть «молодым барином», а Лидию Львовну «мо-
лодой барыней».
Впрочем, они и были молодыми, эта чета Невзоровых.
Никто не сказал бы, что у Лидии Львовны есть уже шести-
летний сын и четырехлетняя дочь, — такой девственной че-
канки линий был ее стан.
Детишки залезли на стол и облепили ящик, а Лидия
Львовна, вооружившись косарем, распарывала холстину, в
которую был зашит заветный короб. На холстине химиче-
ским карандашом четко, по-печатному был выведен адрес.
Содрав обшивку, молодая женщина засунула косарь под
верхнюю доску и стала расшатывать гвозди. Доска трес-
нула, гвозди плохо поддавались. Лидия Львовна боялась
энергичнее работать ножом, — а вдруг там хрупкое, — ра-
зобьешь.
Детей разбирало любопытство и нетерпение, да и ей са-
мой хотелось поскорее увидать, чем порадует Петя, вероят-
но, и ее не забыл.
Крышка трещит. Гвозди поддаются. Еще одно усилие
и... вот показалась пергаментная бумага... да, толстая пер-
гаментная бумага, в которую обыкновенно завертывают ик-
ру, рыбу, провизию.
Так это не игрушки, а что-то съестное... Что за фантазия
пришла мужу присылать какое-то мясо...

Ах, Боже мой!.. Дети, дети, не смотрите!.. Убирайтесь
к себе в детскую!.. Ведь это не вам!.. Это не игрушки!..
Бледная, дрожащая, предчувствующая что-то недоброе,
вытолкала Лидия Львовна из столовой ничего не понимаю-
щих детей. Тосик хотел даже расплакаться, да раздумал.
Оставшись одна, Лидия Львовна судорожно начала бы-
ло развертывать бумагу...

Что он, с ума сошел... Мясо... И несвежее...
Трупный запах ударил в нос, будя непреодолимое от-
вращение.

Какой ужас!.. Чье же это мясо?.. Боже... да это не мя-
со... а... труп...
Не веря глазам своим, она распознала тазовые части
мужчины...

Что это? Сон?.. Кошмар?.. Шутка сумасшедшего... или
преступление?.. Пре-сту-пле-ни-е...
Она вздрогнула, словно очнувшись от проклятого сна.
Но действительность была ужаснее всякого сна... Нет ника-
кого сомнения... Это кусок трупа...

Значит, преступление... Но... почему я?.. Ни с того,
ни с сего...
_____
9
Глава вторая
ВОН ИЗ ДОМА!..
Лидия Львовна знала, читала в газетах, что иногда пре-
ступники, убив человека, труп его посылают по почте... Но
почему этот кусок трупа послан именно ей?
Почему ее хотят впутать в это преступление... Ее, без-
защитную женщину... одинокую... без мужа... И неизвестно,
когда он вернется из этой проклятой командировки...

Боже! Что делать!.. Ясно одно: надо сейчас же, немед-
ленно отделаться от кошмарного ящика...
Холодными, дрожащими, спешащими руками запихи-
вает она пергаментную бумагу назад, срывает со стола сал-
фетку и ее тоже туда, в ящик уминает...
Старается заколотить крышку... Где молоток?.. Пробует
косарем... Срывается... Еще... Еще... Гвозди не слушаются,
кривятся... Марина может войти... Надо к себе в спальню
унести, запереться и там хладнокровно заколотить прок-
лятый ящик...

Что это?.. Кровь!.. Откуда кровь на руках... Неужели
сочится из ящика?..
Нет, нет... Какой ужас! Она о гвозди расцарапала ладонь!..
Ведь это смерть!.. Верная смерть. Отравление трупным ядом...
Надо сейчас же вымыть руки одеколоном... Ну да, одеко-
лон все обезвреживает...
Но как же ящик оставить тут... Могут войти... Может Геор-
гий Петрович позвонить... дети...
Лидия Львовна схватила ящик и, плача чуть не навзрыд,
понесла его в спальню... Какой он тяжелый... Каким легким
казался он, когда она думала, что в нем подарки мужа...
Муж!.. Надо сегодня же ему обо всем написать. Дрожа-
щими, окровавленными руками кое-как, суетливо задела-
ла ящик... Кое-как, о, совсем плохо... Так и выносить нель-
зя... Из него пахнет... Надо еще чем-нибудь завернуть.
10
Она хватает сегодняшнюю газету. Одну, другую, третью...
Схватывает простыню... обернула в нее... Обвязала верев-
кой...
Вот сейчас все готово... От слабости она чуть не упала...
Схватилась за стену и не заметила, как на обоях отпечата-
ла кровавую руку...
Плачут дети. Тосик обижает Вандочку. Ах, да разве до
того? Скорее вымыть руки и — на извозчика, куда-нибудь
вон! вон! за город, — там сбросить проклятый ящик и на-
зад, назад.
Весь дом опоганила эта дьявольская посылка!.. Тут же
мелькнула мысль:

Дети плачут, потому что не получили подарка... На-
до их успокоить, привезу из Гостиного двора игрушек!..
Ей казалось, что не свою кровь, а чью-то чужую смы-
вает она с рук и она намылила еще и еще раз. Ей казалось,
что в воздухе стоит отвратительный запах преступления и
она распахнула форточку и, как после заразы, обрызгала все
пульверизатором.
Узнав, что мама уходит, дети с визгом побежали про-
щаться. Она не позволила им прикоснуться к себе. Думала:

Потом, потом... Когда свежий воздух очистит меня...
Когда этого небудет...
Она не хотела давать швейцару ящик, боясь, что он уро-
нит, разобьет, боясь, что он догадается.

Барыня, у вас волосы растрепались...
«Вот до чего я дошла, мне Марина делает замечание».
Привычным движением, чуть взглянув в зеркало, оправи-
ла капризный завиток волос и на лифт, скорей на лифт.
Облегченно вздохнула: «Все-таки из квартиры вынесе-
но»...
Но откуда такой безотчетный страх! Что случилось? Ни-
чего особенного... Нет, именно особенное, очень особенное,
чересчур особенное... Надо бы немедленно дать знать по-
лиции...
Мысль о полиции у нее явилась только на извозчике.
11
Глава третья
РОКОВОЙ ИЗВОЗЧИК

Куда прикажете?

Ах, да... Я не сказала еще, куда ехать...
И машинально ответила:

В Гостиный двор...
Ящик ей положили в ноги. Через ботинки и ботики ее
ножки чувствовали холодное, мертвящее прикосновение
трупа. Ей хотелось кричать, ей хотелось отшвырнуть ногой
этот проклятый груз, ей хотелось самой выпрыгнуть из са-
ней и побежать назад, домой к Тосе, к Вандочке, к Марине,
которая как-то странно на нее поглядела, когда провожала
к умывальнику, где она могла бы еще и еще мыть руки,
оскверненные прикосновением к трупу, обагренные кровью...
Извозчик поравнялся с телеграфом.

Стой! Я пошлю телеграмму мужу...
Зачем извозчику надо знать, кому она пошлет телеграм-
му? Она просто вслух произнесла свою мысль.
На телеграфе двадцать раз рвала голубенькие листочки
телеграмм. Разорвет и скомкает, все недовольная редакцией.
Наконец, кажется, хорошо:
«Приезжай немедленно, страшное несчастие. Лида».
Послала телеграмму, а сама медлит выходить. Боится.
Противно вернуться опять к этому ящику.
Покупает десяток почтовых марок. Разговаривает с теле-
графисткой. Но той некогда...
Собравшись с силами, выходит Лидия Львовна на ули-
цу, ищет глазами извозчика.

Барыня, куда прикажете?

А где же ящик?

Какой ящик?

Да я с тобой приехала?

Никак нет...

А где же мой извозчик?
12

Эгэ, барыня... он, видно, лататы задал... Да что у тебя
в ящике-то было?
Ноги подкосились, язык не слушается.

Да ты не бойся. Заяви полиции!.. Полиция найдет...
Ты только расскажи ей, что у тебя в ящике...

Да что тебе за дело, что в ящике... Игрушки для де-
тей... — первый раз в жизни Лидия Львовна соврала так
гениально просто.
И вдруг ей стало весело. Вдруг словно гора с плеч свали-
лась. Извозчик, услыхав, что ящике игрушки, расхохотал-
ся.

Ну, коли игрушки, так и полиции заявлять нечего!
Лидия Львовна улыбалась и радостно думала:

Боже! Благодарю тебя за то, что не допустил меня до
греха...
Да, да, она замыслила большой грех: хотела в Гос-
тином сойти с извозчика, незаметно выйти другим ходом,
сесть на другого извозчика, а этого с проклятым ящиком
оставить на произвол судьбы.
Провидение сделало так, что сам извозчик, увидав, как
барыня замешкалась на телеграфе, прельстился ящиком и
удрал.
Лидия Львовна почувствовала себя помолодевшей лет
на десять. И, вспомнив о муже, вернулась на телеграф.

Барышня, ушла ли моя телеграмма?
Барышня с недоумением смотрит на xоpoшенькую, но
назойливую посетительницу:

Конечно, ушла!

Как жаль! Придется писать другую.
И она послала мужу вторую телеграмму:
«Пошутила. Успокойся. Оставайся. Все благополучно.
Целую, люблю. Лида».
Ну теперь надо ехать в Гостиный двор купить игрушек
для деток и домой-домой.
13
Глава четвертая
ТЯЖЕЛЫЙ ДУХ
Тосик устроил себе что-то вроде колпака из куска хол-
стины, в которую был зашит ящик, надел колпак на голову
и в таком виде бросился на звонок встречать маму.
Лидия Львовна едва не упала в обморок от неожидан-
ности, когда увидала сынишку в этом головном уборе.
Не раздеваясь, она сорвала колпак, бросила его в топя-
щийся камин; от сургуча пошел по комнатам тяжелый дух.

Барыня, — звонил Георгий Петрович. — Насчет теат-
ра.

Ах, да... Я обещала ему позвонить в четыре... Сегодня
в оперетку... — вспомнила Лидия Львовна. — Ну что же... я
очень рада.
Бежит к телефону, надо же забыться, развлечься. Хоть
Георгий Петрович и надоел ей своими ухаживаниями, но
сегодня она рада и ему.
«Какой странный Пьер, — он и не подозревает, что
Георгий Петрович влюблен в меня, иначе разве поручил
бы в свое отсутствие заботы о жене этому своему другу».
Иногда Лидии Львовне кажется, что Теремовский вов-
се и не друг мужу, иногда кажется, что он ему даже недруг;
был раньше другом, пока не стал ревновать Пьера к его Ли-
дочке.
Но такой уж Пьер по натуре: доверчивый и милый, боль-
шой, ясноглазый ребенок.
За последние дни Лидия Львовна стала даже побаи-
ваться ежедневных тет-а -тетов с Теремовским, но сегодня
он нужен, важен, необходим. И вот она ему телефонирует:

Конечно, вы заедете за мной к семи. Мы выпьем чаю
и—втеатр.

О, я в восторге. Если бы вы знали, как я мучился,
ожидая вашего звонка в че