Обложка книги «Russkaya odezhda Vardugin V I»
  • Название:

    Russkaya odezhda Vardugin V I

  • Размер: 11.23 Мб
  • Формат: DJVU
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Предпросмотр документа

Краткий отрывок из начала книги (машинное распознавание)
УДК 391D70)
ББК 63.5B)
В 18
Федеральная программа
книгоиздания России
Рецензент И. В. Шульпип
На форзацах пометены репродукции картин:
первый форзац:
А. Г. Венецианов. Жнецы. Б. М. Кустодиев. Ярмарка (фрагмент);
второй форзац:
В. М. Максимов. Семейный раздел.
М. И. Теребенев. Крестьянская свадьба (фрагмент).
Вардугин В. И.
В 18 Русская одежда: История народного костюма от скифских до
советских времён. Саратов: Регион. Приволж. изд-во «Детская
книга», 2001. — 352 с: ил. — (Отечество — Россия).
ISBN 5-8270-0247-Х
Особенность зтой книги в том, что в документально-публицистическом
повествовании не только излагается история русской одежды с незапамятных времён
до нашего времени, но и предпринята попытка объяснить красоту старинных
одежд самобытностью русской цивилизации, уникальностью душевного склада
нашего народа. Автор приводит сведения об обрядах, обычаях, нравах и
суевериях, связанных с одеждой. В последней главе книги специалист-швея Т. Г. Кайль
даёт рекомендации, как в современную одежду встроить элементы древнерусской,
чтобы костюм наш стал красивым и элегантным. Издание иллюстрировано
многочисленными гравюрами, рисунками, фотографиями.
_ 0503020000—03 . ,
В ^————^— без объявл.
Д24@3)—2001
ISBN 5-8270-0247-Х
УДК 391D70)
ББК 63.5B)
© Региональное Приволжское
издательство «Детская книга», 2001.
© Владимир Ильич Вардугин, автор,
2001.
© Геннадий Михайлович Панфёров,
художник, 2001.
• ВСТРЕЧАЮТ ПО ОДЁЖКЕ... •
Однамсды в небольшом провинциальном городке довелось мне побывать на
концерте детского фольклорного ансамбля. Смотрел па сцену, где ребятишки
самозабвенно водили хоровод, пели протяжные, неясные наши старинные
песни, которые вот так, в хороводе, но не на сцене, а где-нибудь на зелёном бе-
рс-'у Оки или Волги водили па Троицу их прабабушки, и мне казалось, что не в
зрительном зале нахожусь, а перенёсся в стародавние века, когда и слова
такого — «фольклор» — не знали, однако жизни своей не мыслили без песни и
пляски в праздничный день. Отрадно было слушать звонкие ребячьи голоса,
старательно выводившие «Аи, чу чу, аи, чу чу, я горох молочу...» К великому
сожалению, ныне очень и очень редко услышишь настоящую русскую песню.
Но телевизору — разве в передаче Заволокина «Играй, гармонь», а в жизни —
лишь на сцене, где подвижники пытаются из последних сил спасти от
забвения наши великолепные песенные россыпи...
Порадовали глаз и праздничные наряды — пёстрые девчоночьи
сарафанчики, изящные сапожки с каблучками, ребячьи вышитые косоворотки, картузы с
красным цветком над блестящим лакированным козырьком, лихо заломленные
над русыми чубами. Глядя на резвившихся на сцепе детей, так хотелось
верить, что это — не концерт, не представление, а сама красота вернулась в
наш дом. Увы, последние иллюзии развеялись, когда после концерта столкнулся
с юными артистами па крыльце Дома культуры — они уже переоделись в
сини повседневные одежды: вместо сапожек — кроссовки, вместо сарафанов -
джинсы; мальчишки, спрятав картузы в сумки, напялили на русые чубы
нелепые на их веснушчатых лицах бейсболки с огромными козырьками и с такими
же большими английскими буквами: «USA».
Традиционную русскую одежду в нашил сёлах носили ещё в первые послевоенные
г<к>ы. Не в диковинку были косоворотки, хромовые сапоги «в гармошку», сарафаны,
пуховые шали. Лотом незаметно-незаметно их вытеснила «городская» одежда,
вскоре химические комбинаты приодели наших щеголей в нейлоновые рубашки и боло-
иьсвые тащи. Красота проиграла люде, «прогрессу», «современности». Молодёжь, а
ш нею и всё общество затвердило: бабушкины одеяния (пусть яркие, нарядные,
удобные и ноские) безнадёжно устарели, мол, новые времена — новые и песни (да вот
octki: многие так до сих пор и не поняли, что поют с чужого голоса).
Конечно, объяснять «переодевание» одним техническим прогрессом —
нельзя. Смена одеяний —• только симптом грозной болезни: утраты народом
своего самосознания.
У историков есть термины — «расказачивание», «раскрестьянивание».
Оглядываясь на уходящий XX век, можно утверждать, что мы столкнулись с «рас-
национализацией» русского народа. Спроси сегодня любого русского, что для него
иючит — «быть русским»,- и он вряд ли вразумительно ответит на сей вопрос.
К 60-м годам XX века русские сменили свою великолепную русскую одежду
на космополитическую униформу (рубашка, брюки, пиджак), потому что
изменился сам способ проживания жизни. Если при патриархальном строе мужик
чахал землю, дабы вырастить хлеб свой насущный и сеял лён, чтобы соткать
полотно на рубашку, то в XX веке, оторванный от земли, он стал зависеть не
от своего умения и радения, а от милости государства (т. е. чиновников).
Захотят — и школу в селе закроют, и больницу. И вот уже село — не процвета-
югцее, а — неперспективное. Да и с той же одеждой: одно — внушили, что
косоворотка устарела, а другое — исчезла сама традиция шить одежду самим,
стали носить то, что завезут в сельпо. Русский человек попал в плен, гораздо
худший татарского ига. Тогда русскому, обираемому баскаками до нитки, при
всём при том не возбранялось верить в своего Бога и устраивать свой быт по
своему произволению. Сегодня же он вынужден жить по правилам, не им
придуманным, не от его предков идущим.
Однако глубинные основы бытия трудно, если не невозможно, вытравить
из жизни. Наш замечательный этнограф Иван Михайлович Снегирёв в книге
«Русские в своих пословицах», изданной в 1832 году, утверждал, что
«народность, при единстве человечества, имеет свои отличительные черты, столь
глубоко проведённые природой и духом народным в нравах, обычаях, поверьях
и языке, что хотя многое в течение времени и изменяется, но всегда нечто
остаётся неизменным». Вот это-то «нечто», — а именно: русский дух, — и
позволит нам преодолеть столь затянувшуюся болезнь чужебесия.
«А нужно ли возвращать в нашу жизнь одежды наших прабабушек? Не
будет ли это смешно?» — спросит обыватель, сбитый с толку многолетним
враньём газет и иных «средств массовой информации». Что ответить на
этот отнюдь не простой вопрос? По-моему, если возвращать великолепие
нашего традиционного костюма в эту жизнь, — будет не столько смешно,
сколько грустно и — обидно за тот же сарафан. Представьте, если явится
ныне этакий анти Пётр I и насильно оденет всех в зипуны, армяки, ферязи,
кафтаны... Блистая жемчужными пуговицами па душегрее, уличная торговка
станет предлагать прохожим, выряженным в расшитые золотом зипуны, —
американскую жвачку и сигареты «Marlboro»... Ничего, кроме оскорбления
нашей святыни — русского духа — t/з носильного переодевания не получится.
Недаром же в пароде метко окрестили «ряжеными» тех казаков, которые не
проявили себя ничем, кроме ношения казачьих мундиров.
Носильный слом традиционных основ жизни русского переменил и его
обычаи, нравы, быт. В том числе и одежду. Возврспцение традиционного уклада
вызовет к зкизии и национальный костюм, ныне забытый совершенно, —
естественно, в иной, обогащенной прожитыми годами форме, приспособленный к
новому времени. Иначе и быть не может, ибо, как замечал Гоголь, народность
заключается не в сарафане, но выражается и посредством сарафана тозке.
А любить можно лишь то, что хорошо знаешь. Поэтому нам книги,
рассказывающие о русских национальных одеждах и показывающих их красоту и
величавость, нужны не столько для того, чтобы читатель в очередной раз умилился, де,
как изящно шили паши прабабушки, но прежде всего для того, чтобы он,
читатель, осознал, как жили паши предки, знал бы и осознал, что мы потеряли за этот
страшный век «разнародывания» русского человека.
Вячеслав Михайлович КЛЫКОВ,
академик, Президент Международного фонда
славянской пись.менности и культуры
вез корня
и полынь
Нв PAGTeT
А. Г, ВЕНЕЦИАНОВ
Кормилица с ребёнком
, олько не начинай от Адама и Евы», —
говорят тому, кто в рассказе о конкретном
событии слишком углубляется в его
предысторию, ищет истоки случившегося в библейских
временах. Рассказ об одежде не может не начаться с
наших прародителей: именно с них ведёт свой
отсчёт история человечества вообще и история
одежды — в частности.
В Священном Писании, в книге «Бытия», в третьей главе
читаем: после того, как Ева и Адам вкусили плод с запретного
древа познания, «открылись глаза у них обоих, и узнали они,
что наги и сшили смоковные листья, и сделали себе опояса-
ния». Такова, по свидетельству Библии, первая одежда (а в
Раю, до грехопадения, «были оба наги, Адам и жена его, и не
стыдились». Когда же за ослушание Бог изгнал первых людей
из сада Едемского на землю, то «сделал Господь Бог Адаму и
жене его одежды кожаные и одел их».
С тех самых пор, с первых лет жизни на земле люди и
шьют одежду только из растительных волокон (конопля, лён,
хлопок) и тканей животного происхождения (шерсть, пух,
меха, шёлк).
А как же лавсан, полистирол, капрон и прочие чудеса химии?
Гардероб современного человека невозможно представить без
одежды из синтетики. Да, именно современного. Прошло всего
каких-то лет семьдесят из многотысячелетней истории, как люди
научились шить облачения из химических волокон. И — получили
различные аллергические заболевания: кожа чешется, на ней
выступает сыпь, появляются волдыри — не хочет терпеть на себе то,
что не идёт из райских кущ — «смоковных листьев» да «одежд
кожаных». А старообрядцы, — люди, сохранившие доныне обычаи
предков, живших многие столетия назад, — считают людей, наря-
7
женных в синтетическую одежду, и вовсе как бы неодетыми.
Можно, конечно, посмеяться над их «темнотой и отсталостью», но...
Если вы студёным зимним днём наденете бельё из синтетической
ткани, а на другой день — из хлопчатобумажной, то, как
говорится, на своей шкуре убедитесь в правоте старообрядцев: синтетика
плохо греет. В жару же она не пропускает воздух и тело парится
(в зной нет ничего лучше охлаждающей шёлковой рубашки).
Итак, Адам и Ева, облачённые в «одежды кожаные»,
стали обустраиваться на земле. Художники обычно изображают
их либо в звериных шкурах, либо с куском ткани,
обвёрнутым вокруг бёдер. А как на самом деле выглядел их костюм?
(Известное выражение «в костюме Ёвы», означающее полное
отсутствие одежды, относится к жизни в Раю; на земле
первая супружеская пара уже не могла жить без одеяний из-за
холода). Первый наряд их, из листьев смоковницы, крепился
на поясе, что же до покроя одежд кожаных, то на сей счёт
Библия не распространяется. Кроя-то, собственно, и не
требовалось: они просто запахивались в шкуры. Крой появился
лишь в XIII веке по Рождеству Христову: к тому времени
познания в геометрии, умение разворачивать объёмы на
плоскости позволили кроить и шить одежды по форме
человеческого тела. А способ ношения одежды посредством простого
обвёртывания шкуры или ткани вокруг тела назывался
драпировочным. Он —¦ самый древний. За тысячелетия своего
существования люди придумали ещё два: накладной и распашной.
Драпировочный костюм состоит из обвёрнутого вокруг тела
куска ткани, скреплённого непосредственно на фигуре. В наше
время он сохранился в жарких странах — в Индии, Бирме,
Непале, а в древности применялся повсеместно, о чём
свидетельствуют изо